«Часть врачей живет тут как в общежитии уже полтора месяца»: Репортаж из красной зоны Мариинской больницы

Посмотрел я недавно большую фотоподборку интерьеров российских больниц и, честно говоря, сильно расстроился. До сих пор не могу понять, как так получилось и откуда в богатой людьми и ресурсами стране взялись такие больницы. Ну ладно, Украина и Беларусь достаточно бедные страны (хотя у нас я такой жести не припомню), но Россия? Что ещё немаловажно, все фото в посте сделаны до 2014 года — до санкций и до падения цены на нефть.
Итак, в сегодняшнем посте — фотоподборка российсих больниц, а также важный вопрос. Пост не рекомендуется к прочтению впечатлительным людям, детям и беременным женщинам. В общем, заходите под кат, там интересно, ну и в друзья добавляться не забывайте.
02. Первые несколько фотоснимков в моей фотоподборке сделаны в Первом детском инфекционном отделении городской больницы города Твери, фото сделаны одной из посетительниц. Вот так выглядит умывальник — не знаю, он размещён в палате либо в общем туалете, роли это по-моему не играет.

03. Туалет. Сливного бачка у унитаза нету — вместо него подведена труба с обрезком армированного шланга. Обратите внимание на то, насколько всё вокруг старое — из более-менее новых вещей можно увидеть только два туалетных ёршика. Видимо — это всё, на что хватило денег из разворованного бюджета больницы.

04. Общий вид того же туалета. Всё очень страшное и старое. Можно снимать фильм про тяжелые военные годы.

05. Ещё одна раковина, сфотографированная в той же тверской больнице. Эмаль под смесителем протерта до самого основания, и оно уже успело проржаветь — возникает ощущение, что раковина была установлена ещё при царе Горохе. Смеситель тоже старый, ещё советский.

06. А это ванна. Всё тоже очень старое, давно выработавшее свой ресурс. Относительно новый лишь дешевый китайский смеситель. Китайский смеситель, мыло да туалетные ёршики — вот и весь бюджет вышел.

07. Окна в той же больнице. Без комментариев.

08. Какой-то столик — вероятнее всего, в одной из палат. Поражает старость и уработанность всего вокруг — облупленный и протертый от времени стол, ушатанная тумбочка, драный линолеум поверх дощатого пола. В промежуток между столиком и тумбочкой выглядывает страшный ободранный плинтус.

09. Вот это даже комментировать не хочу — один вид такого бака в больнице сокращает жизнь пациентам месяца на два.
10. Идём дальше. Астрахань, начало 2010-х, детская туберкулёзная больница. Напомню, что в конце 2010-го года баррель нефти стоил в два раза дороже, чем теперь. Детская палата в больнице выглядит вот так — обратите внимание на старые, ещё советские кровати, одеяла, мебель. Возникает ощущение, что это не действующая детская больница в крупном городе богатой страны, а старый пионерлагерь, заброшенный тридцать лет назад. Серьёзно, посмотрите, очень похоже.
11. Какая-то общая комната в той же больнице.
12. А это туалет там же. Комментировать не хочется…
13. Санкт-Петербург, Детская инфекционная больница на улице Матросова. Фото 2012 года.
14. Этот фотоснимок сделан там же. Унитаз более-менее новый, но остальное…
15. Сейчас покажу ещё фотоснимки больницы номер 23 из Екатеринбурга, но для начала нужна предыстория — в 2014-м году по сети стали гулять страшные фотоснимки из 23-й больницы, на что городские власти заявили, что «это всё фейк», а на самом деле больница выглядит вот так:

16. Журналисты сайта E1.ru специально наведались в 23-ю больницу и провели собственное расследование — реальное положение вещей оказалось ужасающим.
17. Больничные коридоры:
18. Туалеты. История с больницей города-миллионника Екатеринбурга напомнила мне антиутопию Стивена Кинга «Бегущий человек» — там правительство тоже показывало по телевизорку красивые картинки, тогда как реальность оказывалась совсем иной — удручающей и страшной.

18. Город Мглин, Брянская область, районнай больница, фотоснимок туалета. Ремонта тут не было лет сорок.

19. Эта же больница, коридор с проваленными досками пола и больничными кроватями в коридоре.

20. Город Миасс в Челябинской области, в нём когда-то делали межконтинентальные ракеты для подводного флота. Детское отделение городской больницы номер 4 в 2011 году выглядело вот так.

21. Там же. Вероятно — детская палата.

22. Город Пятигорск, инфекционная больница. Не знаю, как там обстоят дела сейчас, но ещё в 2016 году больница остро нудждалась в деньгах и собирала средства в специальнор созданной группе вконтакте. Фото ниже — оттуда же.

23. Протёртый до основания пол:

24. Оборудование:

25. Розетки:
26. Туалет.
Из объявления в группе о помощи больнице:
«На данный момент больница остро нуждается в ремонте с заменой окон и дверей. Состояние практически всех помещений убогое. Мебель практически вся очень старая, не моющаяся (как это должно быть в учреждении здравоохранения подобного типа).Финансирование одноканальное и его не достаточно, для того, чтобы сделать ремонт. В связи с тем, что в отделение часто попадают дети с родителями и без, и лежат там по 1-2 недели, необходимо сделать хотя бы одну «Детскую палату»!
НУЖНО в рамках проекта «Детская палата»
1. Сделать ремонт в самой палате и в санузле (в круговую)
2. Заменить 1 окно и 2 двери
3. Купить и повесить Рециркулятор для дезинфекции
4. Купить и установить сантехнику (унитаз+раковина, ванная)
5. Установить видеонаблюдение
6. Купить детскую мебель и материалы для детского творчества.
7. Купить небольшой плоский телевизор для показа мультиков.
27. Без комментариев…
И вот скажите — как так могло получиться, что у такой богатой страны с колоссальными нефтяными доходами больницы выглядят вот так? Ещё раз напомню, что все снимки сделаны до 2014 года, до введения санкций и падения цен на нефть, когда в бюджете страны было много денег. Ну, должно было быть.
По-моему, нужно обязать всех чиновников лечиться не в Германии и не в Израиле, а в больницах по месту жительства — тогда все они выглядели бы совсем иначе…
Напишите в комментариях, что вы обо всём этом думаете.

А это фото было сделано в больнице Пилигрим, которая позже была переименована в Психиатрический центр Пилигрим, Брентвуд, Нью-Йорк, 1937 год

Пациент на этом фото проходит через так называемую гидротерапию.

Этот метод требовал, чтобы тела пациентов оставались погруженными в воду на долгие часы или даже дни. Они были привязаны и им не разрешалось покидать ванны во время лечения по любой причине.

Посещение больных (и седых) детей Санта-Клаусом и клоунами

Только не поворачивай голову девочка. Что бы не происходило! Просто не поворачивай голову!

Ещё один кошмарный клоун, навещающий больных детей 1 мая 1923 года в Вашингтоне

Кажется после этого они должны были выучить урок.

Но нет! Как вам безжизненные и бездонные глаза этих телепузиков?

Утята, подбадривающие девочку, лежащую на больничной койке, 1956 год

Разбитая игрушка в одной из заброшенных детских больниц

Ещё одна заброшенная больница

А ведь когда-то здесь лечили людей..

Граффити в одной из палат заброшенной психиатрической больницы

Разве может быть что-нибудь жуткое в колючей проволоке, преграждающей путь в заброшенной больнице Нью-Йорка?

Конечно да!

Граффити добавило этому месту +100 к жути

Это фото было сделано в санаторий Белиц-Хайльштеттен, Германия, в котором когда-то лечился Гитлер.

Утром больной мальчик Саша просыпается раньше всех в своей палате.

Раньше Живой Головы со щелками вместо глаз, которая лежит у окна стонет и плохо пахнет.

Раньше Тяжёлой Больной, мама которой спит, положив голову к ней на ноги, а свои – на приставленный к койке стул.

Раньше смешливой девушки Нади. У этой Нади всё время дёргается лицо и правая рука. Говорит она много и весело, но что говорит — понять совершенно не возможно.

Саша уже Большой Мальчик, поэтому он сам натягивает растянутые на коленках колготки. Затем он надевает застиранную рубашонку и застёгивает её на все пуговицы.

Эта застёгнутая «под горлышко» рубашка, почему то всегда злит лечащего врача Саши. Утром, осмотрев мальчика, он обязательно, перед тем, как потрепать его напоследок по голове, расстегивает ему самую верхнюю пуговицу и говорит:

— Что ты её так застёгиваешь? Выглядишь, как белогвардейский поручик из кино!

А про себя Липкин думает: «Как покойник в гробу!»

И всегда, как только лечащий врач уходит, Саша вновь аккуратно застёгивает верхнюю пуговицу рубашки.

Одевшись, Саша садится на край своей кровати, складывает руки на коленках так, как его учили в детском саду и начинает жать, когда отделение проснётся.

Вот по коридору загрохотала каталка и забренчали на ней пустые кастрюли. Это добрая буфетчица Кира поехала на кухню за завтраком.

Слышно, как гремит в процедурке стеклянными дверцами шкафов и звенит флаконами с антибиотиками медсестра Света.

Скоро она появится в палате, улыбаясь во все свои фальшивые зубы, и заорёт с порога:

— А вот кому уколы, девочки! Просыпаемся, просыпаемся! Время уже!

А вот застучали в коридоре костыли деда Акиньшина из 11 палаты. Заложив сигарету за ухо, он поспешает в сортир.

Саша улыбается и выходит в коридор.

Саше не нравится жить в своей палате и всё свободное время он проводит с Мужиками в палате № 11.

В этой большой, на девять коек палате пахнет прелыми носками, табачным перегаром и ещё чем- то родным и знакомым, что напоминает Саше дом и маму.

Липкин всё время говорит Саше:

— Как только мама придёт – скажи ей, что бы она обязательно нашла меня. Мне надо с ней серьёзно поговорить!

Произносит это Липкин так, что Саше делается страшно за маму.

О том же Липкин говорит всем медсёстрам и другим больным.

Но Сашина мама – не приходит.

Навестила она его только один раз, в самом начале Госпитализации.

Мама принесла тогда Саше пакет хрустящих кукурузных палочек и пакетик с жевательными конфетами «Мамба». Саша спрятал всё это в тумбочку, и ел понемногу вечерами, вспоминая маму.

Потом и кукурузные палочки и конфеты закончились, а мама так и не пришла.

В одиннадцатой палате было весело и привычно Мужики говорили громко и часто смеялись. Слова употребляли знакомые.

Они отбирали у инвалида Афганца кресло с колёсами и катали в нём Сашу по всей больнице.

Вечером они усаживались за Общий Стол и угощали Сашу вкусной колбасой, консервами из ярких банок и фруктами.

Колбасу и консервы Саша ел с удовольствием, но на фрукты смотрел с подозрением и всегда от них отказывался.

Часто Мужики Нарушали Режим.

Нарушая, они делались деловитыми и спешащими. Говорили: «Давай, давай! По быстрому!», звякали стеклом и сильно дышали.

По палате разливался хорошо знакомый Саше запах.

Потом все начинали петь, но тихо пели недолго. Вскоре в палату с руганью прибегала Дежурная Смена.

Утром Мужики были тихими и грустными и многие куда то исчезали.

Но больше всех других Саше нравился дед Акиньшин.

С дедом он сдружился так, что и в перевязочную и на все исследования Сашу можно было доставить только в сопровождении Акиньшина.

Без деда он орал, кусался и брыкался так, что, в конце концов, усталые сёстры говорили: «Ну, всё! Зовите этого мудака из одиннадцатой!»

Акиньшин знал много историй и сказок.

Сидя у большого окна в холле отделения, Саша услышал от него про деревянного мальчика с длинным носом, про мальчика – луковицу и про Страшилу с Железным Дровосеком.

За окном лил дождь. Осенний ветер срывал последние листы с больничных рябин и берёз.

Дед говорил:

— Видишь: деревья были сначала маленькими и зелёными, как ты. Потом они подросли, листья у них потемнели и стали большими. Такими бывают взрослые и здоровые люди.

А сейчас — осенью, листва с деревьев облетела, ветер клонит их до земли. Теперь они похожи на нас с тобой, больных и слабых.

Наступит зима. Деревья застынут от мороза, покроются белым. Некоторые могут даже подумать, что они умерли.

Но это не так!

Опять наступит весна и деревья станут здоровыми и весёлыми от солнышка и тёплого ветра.

Так и мы: поболеем, поскрипим… Однажды нас даже могут принять за умерших… А мы — ррраз!- и выздоровим!

Через три дня, выглянув в то же окно, Саша увидел, что чем- то мощным и железным все деревья больничного палисадника были безжалостно выдернуты из земли.

Стройные и весёлые раньше, теперь деревья лежали жалкими и некрасивыми. В тех местах, где они врастали в землю своими уродливыми корнями, теперь чернели ямы.

— Ты чего плачешь, Сашка?- спросила добрая медсестра.

Потом она увидела изуродованный палисадник, вздохнула, погладила Сашу по голове и сказала:

— Ничего! Их, говорят, в другом месте теперь посадят.

Но сестре Саша не поверил.

А спросить о вечно живых деревьях у деда Акиньшина, было уже нельзя: за очередное Нарушение Режима деда выписали вместе с его частично удалённой опухолью спинного мозга.

Как сказал врач Липкин: «До лучших времён».

Но что такое «лучшие времена» Саша не знал и, почему то, не верил, что они вообще бывают.

Автор Павел Рудич (onoff49)

About the author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *