Умные часы в детском саду

В подмосковной Балашихе ребёнка исключили из детского сада за «умные» часы. Семье пришлось идти в суд, чтобы вернуть дочь в учреждение. Воспитатели считают, что гаджеты только мешают. А родители говорят, что покупают детям устройства на экстренный случай. Как решить этот спор – разбиралась корреспондент «Вестей ФМ» Вера Десятова.
«Никакой звуко- и видеозаписывающей аппаратуры», гласят правила частного садика в Балашихе. По какой-то причине в эту запрещенную категорию попали часы. В них есть GPS-трекер, который определяет местонахождение владельца, и кнопка SOS – чтобы сообщить родителям об опасности. Но воспитатели все же решили снять с руки ребенка гаджет. Родители возмутились – ведь в нем нет ни диктофона, ни камеры, записать ничего нельзя. Но сотрудники стояли на своем, расторгли договор с семьей, и дело дошло до суда.

Подобные случаи – далеко не редкость. На юридических форумах можно найти десятки вопросов от родителей вроде: «А можно ли моему ребенку носить смарт-часы в детский сад?». И столько же историй о том, как воспитатели отнимают подобные гаджеты. В основном якобы из-за прослушки. В некоторых часах есть функция «обратная связь» или «тихий звонок». Родители могут тайно позвонить ребенку и услышать, что происходит вокруг. Воспитателям это категорически не нравится. Но по закону сделать с этим они ничего не могут, говорит Виктор Панин, руководитель Всероссийского общества защиты прав граждан в сфере образования.

ПАНИН: Воспитатель не имеет права отнимать личные вещи у ребенка, если они не наносят вред ему или его окружающим. И если у воспитателя есть какие-то сомнения, если он думает, что кто-то его прослушивает, то он должен обратиться в администрацию или в судебном порядке разбираться. Но не заниматься самодеятельностью – отнимать или снимать личные вещи.

Родители объясняют: «умные» часы нужны для подстраховки – например, на случай, если ребенок вдруг потеряется. А у воспитателей – свои аргументы: любые гаджеты отвлекают детей, они могут разбиться во время игры, потеряться на прогулке. Не стоит сбрасывать со счетов слишком подозрительных родителей, которые действительно подслушивают воспитателей, а потом предъявляют необоснованные претензии. Да и другие родители бывают против: их дети могут захотеть такое же устройство, как у друга, начать выпрашивать и расстраиваться, а ведь не все могут позволить себе дорогостоящие часы. В таком случае запрет гаджетов должен приниматься коллективно, считает Виктор Панин.

ПАНИН: Если этот вопрос решался с родителями и они проголосовали за такое решение – то это одно дело. Детский сад имеет право такие требования предъявлять даже к тем, кто не согласен. Если администрация детского сада самостоятельно решила этот вопрос, без учета мнения родителей, то это – несправедливо и незаконно. И это решение можно легко оспорить.

В школе ситуация с телефонами – еще сложнее. Тут в конфликте участвует куда больше сторон. С одной стороны – ученики, чье мнение уже нельзя не учитывать. Мало кто из них готов оставлять телефоны дома. С другой стороны – учителя, которые твердят, что телефоны отвлекают от занятий. Родители то встают на защиту детей, то поддерживают педагогов. А юристы следуют букве закона и говорят, что отнимать личные вещи нельзя. Выход – один: попробовать договориться. Как правило, всё заканчивается запретом на телефоны во время уроков. И это – частая практика, рассказывает Ольга Леткова, председатель Ассоциации родительских комитетов и сообществ.

ЛЕТКОВА: Во Франции, например, дети складывают телефоны в сетку общую, которая висит у входа в класс. У нас в школах складывают на стол учителю, чтобы все было на виду, чтобы никто не мог взять, а в конце урока дети их забирают.

В Британии еще 4 года назад посчитали: в школах, где запретили телефоны, результаты тестов улучшились на 6%. Другими словами, это все равно что к учебному году добавить еще одну неделю. Во Франции табу на гаджеты работает на законодательном уровне. Школьники до 15 лет не используют телефоны, планшеты, ноутбуки ни на уроках, ни на переменах. Исключение – только для детей-инвалидов. У нас подобная строгость действует только в Чеченской республике. Некоторые регионы тоже работают над законом, но пока решение остается за учителями и родителями.

Татьяна, добрый день.

В данном случае не вижу никакого нарушения. Поскольку, ребенок находится в публичном месте и получение информации через данные часы не направлено на получение информации о личной жизни воспитателей и родителей.

Кроме того, говорить о том, что в действиях родителей содержится состав преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ также не уместно.

Здесь стоит исходить из правовой позиции изложенной в Постановление Конституционного Суда РФ от 31.03.2011 N 3-П «По делу о проверке конституционности части третьей статьи 138 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.В. Капорина, И.В. Коршуна и других»

3. Нарушение своих конституционных прав положением части третьей статьи 138 УК Российской Федерации заявители по настоящему делу усматривают в неопределенности используемых в нем понятий «незаконные производство, сбыт или приобретение специальных технических средств» и «специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации».
Между тем оценка степени определенности этих понятий, по смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 27 мая 2003 года N 9-П, должна осуществляться исходя не только из самого текста закона, используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний. Кроме того, само по себе употребление в диспозиции части третьей статьи 138 УК Российской Федерации термина «незаконные» применительно к производству, сбыту и приобретению специальных технических средств свидетельствует о том, что регулятивные нормы, определяющие видовые признаки технических средств, предназначенных для негласного получения информации, в том числе порядок их разработки, производства, реализации и приобретения, содержатся в других федеральных законах и иных нормативных правовых актах, которыми наполняется содержание данной нормы уголовного закона и в системном единстве с которыми, а также с учетом смежных составов административных правонарушений она подлежит применению.
Таким образом, по смыслу части третьей статьи 138 УК Российской Федерации в системном единстве с положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и корреспондирующими им нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, к техническим средствам для негласного получения информации, свободный оборот которых в Российской Федерации запрещен и, следовательно, производство, сбыт или приобретение которых без специального, установленного в законном порядке разрешения являются незаконными, относятся только специальные технические средства, предназначенные (разработанные, приспособленные, запрограммированные) именно для целей негласного (т.е. тайного, неочевидного, скрытного) получения информации, тайна и неприкосновенность которой гарантированы статьями 23, 24 (часть 1) и 25 Конституции Российской Федерации, а также законодательством Российской Федерации.
В частности, это могут быть технические средства, которые закамуфлированы под предметы (приборы) другого функционального назначения, в том числе бытовые; обнаружение которых в силу малогабаритности, закамуфлированности или технических параметров возможно только при помощи специальных устройств; которые обладают техническими характеристиками, параметрами или свойствами, прямо обозначенными в соответствующих нормативных правовых актах; которые функционально предназначены для использования специальными субъектами.
Что касается технических средств (предметов, устройств), которые по своим техническим характеристикам, параметрам, свойствам или прямому функциональному предназначению рассчитаны лишь на бытовое использование массовым потребителем, то они не могут быть отнесены к специальным техническим средствам для негласного получения информации, если только им намеренно не приданы нужные качества и свойства, в том числе путем специальной технической доработки, программирования именно для неочевидного, скрытного их применения.

Стоит учесть, что в первую очередь речь идет о часах — бытовом приборе, который может находится в свободной продаже и по своим параметрам может быть использован только для бытового назначения. В таком случае, говорить о наличии специального технического средства нет оснований. Соответственно исключена и возможная ответственность.

Выход из ситуации может быть найден в простом разговоре с родителями. Думаю, стоит договориться с ними о том, чтобы ребенок не ходил в таких часах в школу, можете сослаться на то, что опасаетесь, что их могут повредить другие дети или он их может потерять.

About the author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *