Почему нельзя маме бить своего сына?

27 марта из многодетной семьи Зои и Сергея К. из поселка Радошковичи Минской области по решению комиссии по делам несовершеннолетних забрали всех девятерых детей. Это случилось после того, как на руке у старшего, 14-летнего Егора (имена детей изменены. — Ред), в школе нашли синяки — мальчик рассказал, что его и еще троих детей бьют дома.

Подросток шокировал педагога и другим своим признанием: по его словам, мама якобы обещала на Вербное воскресенье или Пасху «уйти вместе с детьми к Богу» — семья верующая, ходят в баптистскую церковь. Слова мальчика подтвердили и другие дети из этой семьи. После исполнения решения комиссии шестеро старших детей поместили в дом-интернат в Радошковичах – ребятам 4,6,8, 9, 12 и 14 лет, а троих младших, которым нет еще трех лет (самой младшей девочке всего семь месяцев) — в детскую больницу Молодечно.

По решению комиссии по делам несовершеннолетних забрали всех детейФото: Павел МАРТИНЧИК

«Воспринимаю наказания ремнем как укол для больного человека»

До этого случая о семье было известно только хорошее: мама награждена орденом Матери, отец работает монтером на железной дороге — у супругов неплохой доход, дети всегда хорошо одеты и досмотрены. Семья много лет ходит в церковь Христиан веры евангельской в соседней деревне. «Немного закрытые, мало с кем общались, в свою квартиру никого не пускали, но ни Зою, ни Сергея не видели злыми или грубыми», — говорят соседи. Из религиозных соображений в доме у многодетной семьи не было телевизора и компьютера, детям не разрешали пользоваться интернетом.

После того как детей забрали, Зоя вышла на работу — спустя 14 лет декретного отпуска. Она работает конструктором на швейной фабрике в Молодечно. Мы застали ее на рабочем месте: женщина откладывает блузку, над которой работает, и соглашается недолго поговорить.

— Большая часть всего, что написано — ложь. Начали дети, а потом уже пошло дальше. Неправда и то, что я собиралась с ними уйти к Богу на Пасху.

Семья много лет ходит в церковь Христиан веры евангельской в соседней деревне.Фото: Павел МАРТИНЧИК

— То есть вы их не наказывали?

— Они были виноваты, я их наказала. Последнее время Егор настолько непослушный был! И врал, и в интернете на страничке у него всякая грязь была — даже нецензурные слова. А еще нашла в кармане обожженную газету — получается, ребенок играл со спичками. Еще он музыкалку пропускал. Я наказывала ремнем по попе — он защищался и подставил руку, там образовался синяк.

Женщина говорит, что наказывала и 12-летнюю Лизу. «Хотелось бы от нее лучшего обращения со мной», — уточняет Зоя. Собеседница уверена, что ремень – правильный инструмент воспитания, который действовал безотказно.

— В последнее время она могла мне грубо ответить, гаркнуть. А в конкретном случае она ушла в магазин, который рядом с домом, идти всего 10 минут. А она поздно вернулась, ее не было часа полтора. Детей наказывала и раньше, но не сильно. Иногда могла и ремнем наказать.

— Когда вы стали бить детей?

— Не помню, может, больше года назад.

— После таких наказаний дети начинали вести себя по-другому?

— Да, это имеет эффект. Только скажешь «Где мой ремень?» — они понимают, что будет наказание, и начинают что-то делать. Но это для меня не приятная процедура, и я это делаю не со зла. Я это воспринимаю как укол для больного человека, лекарство.

На заседании комиссии Зоя не отрицала, что наказывала детейФото: Павел МАРТИНЧИК

Разрешение навестить старших детей Зоя и Сергей получили несколько дней назад, до этого созванивались с ними по телефону.

— Ездила к самым младшим в больницу: хотела покормить грудью самую младшую, но не разрешили. В больнице за нами все время наблюдали, не оставляли вместе с детьми наедине. Со старшими созваниваемся, пишем сообщения. Очень сильно просятся домой. Спрашиваю у детей: вам там хорошо? Нет, плохо — отвечают. Говорю: может, там останетесь? Нет, хотим домой. Много плачет 6-летняя дочка, особенно когда спать ложится. Катя, которая ходит во второй класс, говорит, что ей там страшно, с первого дня.

Зоя уверена, что ремень – правильный инструмент воспитанияФото: Павел МАРТИНЧИК

Женщина показывает смс, написанные старшим сыном: подросток просит у мамы прощения и говорит, что любит ее. Свой день рождения мальчик провел в интернате. Мама пожелала ему «не потерять то, что дано выше, поскорее вернуться домой и всех привести за собой». Женщина показывает и фотографии самой младшей дочки – девочке всего 7 месяцев, дома она была на грудном вскармливании, сейчас привыкает к бутылочке.

— На заседании комиссии я не отрицала, что наказывала детей, из Библии им отрывки на эту тему зачитывала. Они сказали, что вышел такой закон, который запрещает бить детей. Я дала расписку, что бить детей не буду, — продолжает женщина. Она утверждает, что детей у нее забрали в тот момент, когда ее не было дома, — она узнала об этом только постфактум.

Смс, написанные старшим сыномФото: Павел МАРТИНЧИК

— Муж взял самую маленькую на руки, не хотел отдавать. Дети начали плакать, такой крик стоял. Прихожу домой — уже пусто. На исправление нам дали 5 месяцев. Каждый месяц будут проводиться заседания комиссии — будут наблюдать, как мы справляемся. Нужно будет работать с психологами, психиатром, выполнять все рекомендации. На работе нужно быть от звонка до звонка — я работаю с 8.30 до 17.00. Здесь, кстати, меня поддерживают, переживают.

Младших детей из больницы забрал к себе брат Зои — ей и супругу разрешили навещать малышей только в присутствии брата.

Зоя считает, что люди вокруг нее разделились на два лагеря: одни сочувствуют, другие обвиняют.

— Но я не переживаю — верю в Бога, который все устроит и все расставит по своим местам.

«Мама никаких эмоций не выражала, не раскаивалась»

Четверо детей занимались в Радошковичской средней школе. Директор Инга Великоиваненко говорит, что дети способные, у старших — Егора и Лизы — был хороший средний балл: 7,7 — 7,9.

— К этой семье до этого у нас не было никогда вопросов: в доме чисто, порядок, аккуратно сложены вещи, родители часто бывали в школе на собраниях – одно из них как раз было посвящено вопросам поощрения и наказания в воспитании детей, и мама присутствовала.

По словам директора школы Инги Валерьевны, решение комиссии на время отобрать детей было взвешеннымФото: Павел МАРТИНЧИК

Директор рассказывает, что многодетная мама подтвердила: бьет детей ремнем в качестве наказания.

— На заседании комиссии мама никаких эмоций не выражала, не раскаивалась. Она не соглашалась с тем, что это неправильно — бить детей. Цитировала нам Библию, мол, бить розгами детей можно. Папа абсолютно согласен с мамой и ее методами воспитания. Но что может сделать ребенок, чтобы его ударили ремнем? Он не пил, не курил, — задается вопросом Инга Валерьевна. — Нельзя бить ребенка до такой степени, чтобы у него оставались синяки на теле — это моя личная позиция.

По словам Инги Валерьевны, решение комиссии на время отобрать детей было взвешенным — это были переживания за их жизнь и здоровье.

В Радошковичах у многодетной семьи две квартиры — в четырехкомнатной живут сами, в однокомнатной по соседству — мама Сергея.Фото: Павел МАРТИНЧИК

— Я очень рада, что мама хочет вернуть детей, но меня смущает то, что она не признает своей ошибки, — говорит Инга Валерьевна.

«А нас как в детстве били!»

В Радошковичах у многодетной семьи две квартиры — в четырехкомнатной живут сами, в однокомнатной по соседству — мама Сергея. В тамбуре квартиры многодетной семьи чисто, пол выстелен коврами.

— Нормальные люди, я их знаю с детства — учились вместе в школе. Я в шоке от этих новостей — никогда ничего подобного не наблюдалось, криков из квартиры я не слышала, — говорит Наталья, которая живет в том же доме. — Поедут в магазин — продуктов целый бусик привозят, ящиками и печенье, и фрукты покупали. Бабушка им помогала, вот такими тазиками приносила пирожки, пиццу, пироги. Зоя успевала и сама с детьми поиграть — не сбрасывала все на старших.

В тамбуре квартиры многодетной семьи чисто, пол выстелен коврами.Фото: Павел МАРТИНЧИК

Соседка считает, что дети что-то нафантазировали насчет регулярных избиений — возраст такой.

— Даже если наказывали — а нас как в детстве били! Сейчас же как: не наказываешь — начались наркотики, что-то еще. Родители виноваты: куда вы смотрели, почему не наказывали? А если наказываем — опять мы плохие. Так а что с ними делать, если они не слушаются? Но своих детей не бью, потому что у меня такого понятия нет, — добавляет женщина.

Собеседница говорит, что Зоя и Сергей переживают из-за того, что случилось.

— Когда я видела, как муж ее ехал на работу, даже больно на него смотреть было, потому что человек подавленный, такое ощущение, что ему стыдно из-за того, что все смотрят. Надо как-то этим людям помочь и разобраться в недоразумении. Полгода без детей — это жутко.

ЕСТЬ ВОПРОС

— Почему из этой семьи забрали всех детей, включая грудничка, хотя мама призналась, что била только старших?

— По Декрету № 18 президента, если родители не выполняют обязанности в отношении одного ребенка, значит, они не выполняют их в отношении всех детей. В таких ситуациях из семьи однозначно забирают всех детей, — говорит заместитель председателя районной комиссии по делам несовершеннолетних Молодечненского райисполкома Ольга Клепакова. — Срок, на который забирают детей, предусмотрен Декретом – это полгода. Но даже при соблюдении всех рекомендаций, ранее, чем через 5 месяцев их не вернут. Все это время родители должны выполнять все, что прописано в плане защиты прав и законных интересов ребенка – для каждой ситуации этот план индивидуален.

— Могут ли забрать ребенка, если родители один раз побили его ремнем?

— Нет, после одного раза ребенка не забирают, это должна быть система. В случае с семьей К. детей тоже не забрали сразу, как только обнаружилась проблема: сначала дождались результатов судмедэкспертизы, которая подтвердила, что у детей действительно есть телесные повреждения.

«Кто-то хорошо замел следы»

Пока эксперты делали свою работу, сыщики выяснили, что последним, с кем видели погибшую, была ее знакомая, которая якобы позвала Марину на детскую площадку. Потом девушка ушла, а к Марине подошел 25-летний местный житель Михаил Кузьменко. Ранее он был дважды уличен в кражах, но оба раза суд направлял его на принудительное лечение, поскольку у Михаила диагностировали расстройство психики.

Оказавшись у силовиков, Кузьменко сознался в преступлении. Он рассказал, что встретил Марину на детской площадке и предложил ей пойти погулять — девочка якобы не знала, чем себя занять. А потом Кузьменко повел ее подальше от деревни — к колодцу, который он нашел, когда собирал металлолом на продажу.

Оказавшись на месте, Кузьменко попытался склонить девочку к интимной близости, но та начала отбиваться. Тогда он разозлился, схватил ее за шею, повалил на землю и изнасиловал. Тело задушенной школьницы Михаил сбросил в колодец. Однако у следователей рассказ задержанного вызвал сомнения.

Слабоумный Кузьменко не походил на человека, способного найти подходящее место для преступления, совершить убийство, а затем продумать, как именно избавиться от тела.

«Насильник остался на свободе»

Следователи подняли материалы, связанные с Мариной Халиловой, и выяснили: ее мать Елена Халилова в ноябре 2019 года обратилась с заявлением в полицию, в котором указала, что девочку изнасиловал 13-летний Дмитрий Иванов. Он учился с Мариной в одной школе и считался в Нижней Кое удивительно жестоким для своих лет. Мать бросила Дмитрия, и он жил на два дома — у отца и у бабушки, причем контролировать его не получалось ни у кого из родственников.

После опроса Марины и Дмитрия следователи поняли, что история девушки похожа на правду. Она довольно подробно рассказывала, как и что случилось, не путаясь в показаниях. Но Дмитрий свою вину не признал.

По закону уголовная ответственность за изнасилование — особо тяжкое преступление — наступает с 14 лет. Привлечь за него 13-летнего Дмитрия было невозможно, и следствие в возбуждении уголовного дела отказало. Материалы направили в прокуратуру, которая признала это решение верным. Копия «отказного» материала также попала в полицию.

В этой ситуации сотрудники подразделения по делам несовершеннолетних (ПДН) и полиции должны были или самостоятельно, или через суд поместить подростка в центр временной изоляции для несовершеннолетних на срок максимум до полугода. Другим вариантом могла стать отправка Дмитрия в спецучреждение, где он мог бы находиться под наблюдением несколько лет.

Но на этом этапе вышла заминка: оказалось, что у местных сотрудников ПДН в принципе нет опыта профилактической работы с трудными подростками. Не нашлось в Шушенском районе и работающего центра временной изоляции.

About the author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *