Читать онлайн «Катя» — RuLit — Страница 4

малышка-целочка

Название: Лиза — малышка. Часть 1

Раньше Лизе не приходилось жить в таких стесненных условиях. Ее родители были крупными специалистами в серьезной корпорации, и в областном центре, где они жили прежде, у них была прекрасная четырехкомнатная квартира. Однако случай поспособствовал их синхронному продвижению по служебной лестнице, и вот семья уже переезжала в Москву, где супругов ждали ответственные посты в головном офисе. Медлить с переездом было нельзя, однако квартира, которая должна была стать их новым домом, еще не была готова, и временно они разместились в двух комнатах служебной квартиры фирмы, а другие две занимала молодая еще женщина с двумя сыновьями. Младший, Володя, был всего на год старше Лизы, ему было 13, а его брату Роме — 15. Лиза была поздним ребенком, нечаянной радостью родителей, которым, к моменту ее рождения, уже давно шел четвертый десяток.

Поэтому опекали ее безмерно, ну и баловали, конечно. Они никак не могли привыкнуть к мысли, что их маленькая девочка растет, и если и заметили, что Лизе уже не пять лет, то виду не подавали. Временный переезд в коммуналку никак не отразился на привычках семьи — для Лизы все осталось неизменным. Спать ее укладывали сразу после программы «спокойной ночи малыши», которую Лиза, отлученная от «вредного» телевизора смотрела с неизменным интересом. Перед тем, как наряженную во фланелевую пижамку с утятками Лизу усаживали к голубому экрану, ее всей семьей купали. Папа или мама с безмерным умилением намыливали пальчики, пяточки, и уж конечно попочку и писечку малышки. Защелкой на двери ванной при этом не пользовались, так что очень скоро и один, и другой мальчик под разными предлогами стали заглядывать в ванную комнату во время Лизиного купания, чему наивные лизины родители никак не могли придать какого-то дурного смысла. Однако любимыми развлечениями мальчиков стали другие обычаи семьи их новых соседей: Лиза с младенчества была сладкоежкой, любительницей пирожков и булочек. Мама потакала ей, но расплачиваться за такую диету приходилось не только очаровательными излишками на попе и бедрах (которые, по правде говоря, напоминали импортные куриные окорочка), но и долгим сидением на унитазе.

— Ну, солнышко, ягодка, ну потужься! — увещевала мама, стоя перед открытой дверью туалета, где на унитазе восседала девочка. Лиза послушно тужилась, кряхтела, пукала, но дело не сдвигалось с мертвой точки. На второй день непременный семейный совет на кухне решил поставить клизму. Приготовления были шумными и суетными: на диван стелили клееночку, пеленочку, флегматичную Лизу долго укладывали поудобнее на бочок, и наконец мама вставила в пухлую попочку наконечник зеленой резиновой груши. Оба брата, затаив дыхание, заняли наблюдательную позицию у полуоткрытой двери соседей. Бежать до унитаза, по мнению родителей, было непосильным занятием, и из под кровати достали Лизин горшочек, нарядное изделие в розочках, привезенное ее отцом аж из Германии. Как и можно было ожидать полстакана воды не возымели должного эффекта, и вот уже папа держит резиновую кружку, а мама, бесконечно причитая, обильно смазывает вазелином наконечник шланга и попочку дочки. После недолгих уговоров потерпеть, поглаживаний животика, подгибания ножек, девочку снова усаживают на горшок, с которого аппетитно свешиваются половинки ее спелой попы. К огромному облегчению родителей и восторгу мальчиков, слышно пуканье и шмяканье размягченных кусков о дно горшка. После чего настрадавшаяся попка была тщательно вытерта, и мама повела девочку на кухню, подкрепиться и утешиться свежим яблочным пирогом, залогом завтрашнего безрезультатного заседания в туалете. Впрочем, кулинарные изыскания были не единственным поощрением девочки — в первый же день любящая мать прикрепила на двери туалета разлинованный лист, где дню с самостоятельной дефекацией соответствовала любовно нарисованная красная звездочка и вдохновенный комментарий — «Лиза молодец, покакала сама, много!», неудачные дни обозначались унылой зеленой черточкой, а стоически перенесенные клизмы — синей капелькой, с обозначение количества воды и похвалами стойкости девочки. Впрочем, в семье практиковали не только поощрения, но и наказания.

За полученные тройки мать мягко журила, а отец, полагавший, что некая строгость все-таки требуется, укладывал перед ужином дочку поперек колен, спускал трусики (высокие панталончики с начесом, с неизменными бодрыми утятками и мишками, прочее нижнее белье мама считала прямым путем к таинственным и опасным воспалениям), и, сердито ворча, шлепал неудачницу. После этого она отправлялась ждать ужина в углу кухни, повернувшись носом к стене и выставив на всеобщее обозрение отшлепанную розовую попку, которая просто сияла между зажатыми у колен трусиками и задранным халатиком, который она придерживала у груди. Володя и Рома, пацаны вообще-то не злые, всем сердцем желали Лизе двоек за год!

Однако вскоре случилось событие, поставившее в тупик родителей Лизы. Папа должен был отправиться в командировку, а мама должна была поехать на родину, что бы проследить за отправкой вещей в столицу. Но как быть с малышкой? После некоторых раздумий соседке была предложена крупная сумма, что бы на время отсутствия родителей Лизе уделялось прежнее внимание и забота. Сумма была такова, что мама мальчиков, если и считала поведение новых соседей странным, предпочла оставить свое мнение при себе, а в школу провожать ее должны были Володя и Рома. Поскольку Лиза поневоле стала соученицей мальчиков, только на класс младше Володи.

В первый день соседка действительно вернулась домой пораньше, покормила детей, наполнила ванну, и крикнув «Лиза, иди, мойся!», посчитала свой долг исполненным. Уже на следующий день она оставила обед и ужин в холодильнике, и решила задержаться на работе допоздна, к тому же, как раз сейчас ей представился шанс устроить свою личную жизнь! Все это было только на руку ее сыновьям. Стоит ли сомневаться, что процедуры были проведены по полной программе! Сперва девочку усадили на унитаз, и братья с удовольствием разглядывали подробности анатомии, доступные наблюдателю в такой позиции. К тому же они без конца с насмешкой понукали девочку, и окончательно почувствовали себя хозяевами положения. Затем последовала клизма, в которой, понятно у братьев не было никакого практического опыта, так что они с увлечением извазюкали всю Лизину промежность в вазелине, а вместе с водой накачали в ее прямую кишку столько воздуха, что весь ужин развлекались громкими звуками, которые та непроизвольно испускала: без участия голосовых связок. Потом они стали ее мыть, и уж особое внимание уделили ее влагалищу, прикрытому по детски пухлыми губками. Они так долго елозили по нему и мусолили нежные лепестки, что перед тем как одеть пижамку, Лиза пожаловалась — «Щиплет!». Впрочем, она же и подсказала им выход — мама в таких случаях мазала писечку детским кремом. Так и не надев пижамные штанишки Лиза вернулась в свою комнату, где достала большую корзинку, и подала ее мальчикам. Чего там только не было! И детские крема нескольких сортов, и три баночки с присыпками (это для моей попочки, спокойно объяснила им Лиза), и масло для малышей. Ребята опробовали на пострадавшей писечке все подряд. Наконец гигиенические процедуры были закончены, Хрюша и Степашка попрощались со своей преданной зрительницей, и Лиза безропотно отправилась в кроватку.

Категория: Подростки

Лесная лань

Название: Опасное лето

Когда это случилось, мне было 12. Летом я жила на даче у бабушки и познакомилась там с соседскими девочками. Обычно мы тусовались вчетвером. Верховодила нами Маша, 14-летняя школьница, у которой уже оформилась грудь — предмет нашей зависти. Мне, как я уже говорила, было 12, Свете — 10, а Наташе — только 7. Будучи предоставлены сами себе, мы собирались на чердаке бабушкиного сарая и играли в карты, иногда даже в куклы. Но самыми интересными, конечно, были те игры, о которых не знали взрослые.

Началось все с того, что Маша появилась в новой футболке, подчеркивающей ее формы. Она заметно гордилась тем, что выглядит взрослее нас, поэтому сегодня она еще и накрасила губы и ресницы.

— Ух ты! — сказала я. — Такая взрослая… Когда уж у меня такие вырастут.

— Ничего, когда-нибудь обязательно! — утешила меня Маша. — У тебя уже начинают расти, по-моему.

— Ничего не начинают! — пожаловалась я и в доказательство задрала майку. Там действительно пока похвастаться было нечем, моя грудь только начала немного выдаваться вперед, но ходила я все еще без лифчика. Мои соски были светло-розовые, мягкие, еще совсем детские.

— Да нет, у тебя уже больше, чем у меня! — вмешалась Света и сняла майку. У нее и правда не было даже следа груди, как у мальчишки.

— Это ничего, — рассудила Маша. — У вас обеих зато уже наверняка растут волосы на письке, ведь правда?

— У меня да! — закричала я, довольная тем, что мне есть чем похвастаться. Волосы у меня в то лето и правда разрослись.

Все это время Наташа сидела, не понимая, о чем мы говорим.

— Как это волосы на письке? — наконец решилась спросить она. — У меня их никогда не было, разве они там должны расти?

— Ну да, — объяснила Света. — Просто ты еще маленькая, поэтому у тебя они еще не выросли. А у нас уже есть.

ДЕТСКИЕ ИГРЫ
Ирка жила в соседнем подъезде. Родители Ирки и Витьки дружили, часто ходили в гости друг к другу, а потому Ирка и Витька с детства поневоле дружили. Если родители уходили в театр, или гости или еще куда, то детей оставляли вместе. Хотя они были ровесниками, на взгляд Витьки Ирка уж слишком умничала, любила командовать и вела себя так, словно она была старшей. К тому же она всегда делала вид, что знает много того, о чем Витька даже не подозревал. Может, так и было, но мальчишке это не нравилось, впрочем, он смирился с ее диктатом в их отношениях. Именно Ирка чаще всего придумывала развлечения и игры, и он, поначалу сопротивлялся, но потом всегда уступал. Однажды, когда ее родители устроили небольшую вечеринку в Иркин день рождения, она увлекла его в прихожую и, обняв, поцеловала. В поцелуе Витька не нашел ничего приятного, а вот прижиматься плотно при этом друг к другу — в этом было что-то волнующее.
Родители собрались в гости и, как всегда, оставили детей на вечер одних в квартире Ирки. Они посмотрели немного телевизор, потом Ирка предложила полежать вместе на диване. Когда они лежали рядом, Ирка попросила его, чтобы он обнял ее. Они лежали, прижавшись друг к другу так тесно, что он чувствовал все ее тело и даже упругие шарики грудей, и слышал, как стучало ее сердце. Прикосновение девчоночьего тела было необыкновенно приятно, и в то же время он чувствовал себя несколько смущенным, потому что в этом было что-то нехорошее. Потом Ирка отодвинулась, и он даже испытал облегчение, потому что если бы кто увидел их лежавшими и прижимающимися друг к дружке, то явно это бы кончилось плохо для них. Тем более что Ирка начала, балуясь, тереться своим телом об него, спрашивая, нравится ли ему делать так, и он от этого испытал кое — какое неудобство. А девчонка, отодвинувшись, расстегнула пуговички на платье, стянула его с плеча, и, взяв Витькину руку, затолкнула ее себе за пазуху, прямо на голые выпуклости. Глаза ее горели, лицо раскраснелось, но делала она все это с необычайно серьезным видом. Витька совсем лишь недавно начал замечать, что платье на груди Ирки поднимают изнутри два острых конуса. И вот теперь этот маленький тугой конус с твердым шариком на конце упирался в его ладонь. Лежать в такой позе было ему неудобно, потому что он одновременно пытался еще и прижаться к ней плотнее. — Что я придумала, — сказала Ирка, — подожди, я сейчас.
Она вышла из комнаты, а когда вернулась, на груди у нее был материн бюстгальтер, под который она набила ваты. Платье она сняла и надела короткую юбчонку, из которой давно выросла, так что видны были краешки ее белых трусиков. Она прошлась по комнате, преувеличенно покачивая бедрами, выпячивая грудь и искоса поглядывая на себя в зеркало. Довольная своим видом, Ирка подошла к Витьке.- А теперь ты сними рубашку и надень это. — Что я девчонка, что ли? — буркнул Витька. Она стянула бюстгальтер и протянула ему, он замер, пораженный и очарованный, увидев ее наготу, и уставился на нее, не замечая протянутую руку. Ирка, по пояс обнаженная, стояла перед ним, и два крохотных бледно-розовых соска, как пуговички на острых конусах грудей, в упор смотрели на него. Она дала ему насмотреться и снова напомнила: «Ну, надень же. Это же просто для шутки, смешно будет». Он механически взял протянутую ему атласную тряпку, не понимая, чего она от него хочет. «Надень же!»- требовательно повторила она.
Завороженность сразу исчезла. Мальчик видел горящие глаза, возбужденное лицо Ирки, и холодная волна пробежала по его телу, так что даже закололо в кончиках пальцев. Ирка, уже в кофточке, он даже не заметил, как она это сделала, помогла ему стянуть с трудом сошедшиеся лямки бюстгальтера на спине. «Вот смешной! — засмеялась она, ероша ему волосы, — ты совсем похож на девочку, давай наденем еще юбку тебе. -Да ну тебя, — отмахнулся он, думая, что она смеется над ним, и досадуя, что поддался ей. Ирка вдруг перестала смеяться и как-то странно посмотрела на него. «Ты что? — спросил он, встревоженный этой переменой и, пытаясь угадать ее причину. — Слушай, покажи мне это!» Он сразу понял, о чем она говорит, и даже не удивился, потому что сам думал об этом, но думал как о чем-то нереальном. «Покажи, а то я больше не буду с тобой дружить. Если ты сделаешь это, то я тоже тебе покажу. — Когда? — Сразу же после тебя».
Ему хотелось сделать это, но он боялся, что она обманет его и посмеется над ним. Не то чтобы он стыдился обнажиться перед ней. Несколько лет назад ему как-то ставили клизму. Он лежал тогда голый в постели и вначале очень боялся. А потом вдруг зашла соседская девчонка, она была старше его, ей, наверное, было столько же, сколько Ирке сейчас. Он тогда еще ничего не понимал в этом, но запомнил, как она смотрела на него голого. Он понял, что вызывает в ней интерес, он не был для нее просто маленьким мальчишкой, они в тот момент стали равными. И тогда ему стало не страшно, а приятно, хотя то, что с ним делали, было стыдное. А девчонка стояла рядом, таращилась на него, и уговаривала: «Не бойся, это совсем не больно».
И сейчас в нем смешались желание раздеться перед Иркой, чтобы снова испытать то ощущение, и острое любопытство к тому, что обещала показать Ирка, и дразнящий привкус запретности того, что они делают, и страх, что кто-то узнает об этом. «Только поклянись, что никому не слова. -И ты тоже».
Сладостная дрожь пробегала от его бедер по всему телу. Расстегивая штаны, он пытался увернуться от нетерпеливого взгляда девчонки, и поворачивался к ней боком, но она заходила вперед, досадливо кривя губы, когда он отворачивался. Наконец он разделся до конца. Ирка с жадным любопытством смотрела на него. Ноги его стали ватными, колени дрожали, он сделал шаг назад, чтобы опереться о кресло. Он стоял совсем голый перед девчонкой, и его признак мужественности к его смущению вздернулся вверх и туго натянулся. Дрожь, сладостно трепеща, зарождалась в копчике и разбегалась холодными волнами, пронизывая все тело. Совсем незаметно, плавными вкрадчивыми движениями Ирка вдруг оказалась совсем рядом, наклонилась, и он ощутил, как ее влажная ладошка сжала его напрягшийся признак. Ощущение было настолько острым и резким, что он дернулся всем телом, чуть не упав. Девчонка, выпустившая на мгновение добычу, снова перехватила ее и успокаивающе — умоляюще зашептала: «Ну что ты, я же тебе ничего не сделаю, постой минутку. Ты тоже потом потрогаешь меня». Руки ее дрожали, и это обрадовало его, значит, она так же волнуется, как и он. Нежное пожатие ее ладошки вызывало такое сильное щекочущее наслаждение, что он не мог стоять на месте и затоптался с ноги на ногу, потом вдруг заметив, что стоит у кресла, он упал в него, и, сжав ноги, тяжело дыша, вздрагивал всем телом. Ирка с интересом наблюдала за ним: «Тебе больно так? Это оттого, что он твердый? — Нет, — ответил он, — щекотно. Теперь твоя очередь».
Она подождала, пока он оденется, потом потянула кофточку вверх, но остановилась. «Ты отвернись, пока я разденусь. Я так не могу». В первый момент он не нашел ее, испуг и обида на мгновенье пронзили его — обманула, убежала. Но тут же увидел ее на кушетке, совсем голой, лежащей на спине, и уже не любопытство, а испуг был в ее глазах. Он наклонился над ней, над ее худыми бедрами. Мелкие капли пота проступали как бисеринки на бедрах и выпуклом гладком лобке со светлыми короткими завитками волос, а вниз сбегала узкая щелочка с округлыми краями. Он коснулся пальцем теплого тела, провел им по краешку щели, чуть зарылся в нее. Щелочка изнутри была чуть влажной и бархатистой. Тогда он раздвинул мягкие лепестки, и из открывшегося желобка глянул на него сочно блестящий, гладкий, розовый раздвоенный язычок. «Ты уже все? Ты кончил смотреть? — умоляюще шептала Ирка. -Я сейчас, только немного еще посмотрю». Когда он с трудом оторвался от волнующего зрелища аленькой щелочки, Ирка вскочила стремительно с кушетки, подхватила трусы, но никак не могла попасть в них ногами от волнения и дрожи. Чувство неловкости испытывали обое, когда уже оделись. Витька уже с нетерпением ждал, когда вернутся родители, чтобы быстрее уйти домой, и в одиночестве вспомнить все, что произошло, еще раз воссоздать в памяти видение голой Ирки с раскрытой щелочкой.
Наутро он увидел Ирку в школе, что-то оживленно рассказывающую окружавшим ее девчонкам. Сначала он испытал чувство страха, вдруг Ирка нарушила слово и рассказывает, как он стоял перед ней голым с торчащим сучком и дрожал, а потом упал, когда она коснулась его. Но девчонки не обращали на него внимания, и он с облегчением понял, что разговор у них явно не о нем. В перемену он подходил специально к дверям ее класса, чтобы еще увидеть ее. Восторг переполнял его, только он один знал тайну Ирки. Даже старшеклассники, прижимавшие визжащих девчонок в коридоре и знавшие, по их словам, все, не подозревали о том, какой розовый блестящий язычок в узенькой щелке Ирки. И у других девчонок тоже. Они ходят по коридорам школы, сидят за партами и все это время у них внутри живут своей жизнью алые раздвоенные язычки, и мягкие створки трутся друг о друга. Стоило ему подумать об этом, как любая вовсе до этого неприметная девчонка начинала волновать его. И учительницы тоже имеют под животами эти заманчивые штучки.
А вот с Иркой что-то происходило не то. Она мельком здоровалась с ним и тут же отворачивалась, или отходила к девчонкам, когда он пытался подойти к ней. Казалось, она вообще забыла о том, что было между ними. Однажды она поддразнила его: «Ты что-то хочешь мне сказать? «, и, засмеявшись, убежала, не дав ему открыть рот. Недели через две после того вечера, набравшись решимости, он пришел после школы к Ирке, зная, что ее родители на работе, и она дома одна.
-Ты зачем пришел? — недовольно буркнула Ирка. Этого он не мог объяснить, как и того, чего он хотел от нее. Он полагал, что у них должно было быть что-то еще, но, что именно, он и сам не знал. Но это » что — то′» не включало в себя то, что бывает у мужчин с женщинами, о чем он кое — что уже знал. Представить, что он делает это с Иркой он не мог, да и не знал толком, как это делается. Что будет у него с Иркой должна решить она сама, она ведь всегда все придумывает, а может быть, это определится и само собой. Каким образом — он предпочитал об этом не думать. Главное-Ирка не должна игнорировать его. Он хотел только одного: обниматься с ней, видеть ее голой, и самое главное — увидеть еще раз то, что показала она ему тот раз, и рассмотреть эту штучку еще внимательней. У него появилось много вопросов по поводу ее устройства, которые он хотел бы выяснить. Но не скажешь, же ей этого, могла бы и сама догадаться.
-Просто так. — Ну и сиди тогда, — она отвернулась и занялась своими делами. Он ждал молча недолго, потом многозначительно, как ему казалось, протянул: «Ир-р-ка! — Чего тебе еще? — Давай поиграем! — В куклы, в классики? «В глазах ее блеснула шальная улыбка: «А может в папу — маму? Знаешь такую игру? » И, не дав ему опомниться, добавила: «Нет, это ты не знаешь, тогда давай в каравай». Он обиженно сказал: «Я пойду тогда. — Ну и ладно. Нет, подожди», — вдруг смилостивилась она. «Давай поиграем в желания. Каждый пишет на листке свое желание, а потом выполняют: ты — мое, я — твое». Как написать желание? Не напишешь же: Я хочу, чтобы ты разделась и все было, как в прошлый раз. Он долго думал, не зная, что написать, пока Ирка не сказала: «Меняемся». Он быстро написал: «Поцеловаться», отдал листок Ирке и взял ее. Он был чист. — Это нечестно, — сказал он. — Ладно, я тебе его потом так скажу». Она подошла к нему, поцеловала в губы, а потом шепнула в ухо: «Давай разденемся. — Это твое желание? — Да. — И мое тоже, — он чуть не задохнулся от восторга, — только я постеснялся написать».
Она стянула через голову платье, потом трусики (он, замерев, смотрел, как она подцепила пальцами резинку, и потянула их вниз), и, дождавшись его, взяла его за руку и подвела к зеркалу: «Стань вот так! «Голые мальчик и девочка, держащиеся за руку, покрасневшие от смущения и волнения, с горящими глазами отразились в нем.
Они рассматривали отражения в зеркале, словно то были не их, а чьи-то чужие. Щелочка между ее ножек, тоненькая, темная манила его своей таинственностью. Девчонка опустила вниз руку и несмело коснулась его торчащего стволика, он также потрогал ее мягкий пушок на лобке и провел кончиком пальца по шелковистому началу ее желобка » Давай поцелуемся по настоящему. — сказала она. — Как это? «Она отвела его от зеркала, словно оно смущало ее своим взглядом, и, касаясь острой твердой грудью, прижалась губами к его губам, втолкнула ему в рот свой гибкий язык. «А теперь наоборот, ты мне всунь язык». Целуясь, он испытывал неудобство оттого, что его торчащий признак мужественности упирался ей то в живот, то в бедра, и пытался отстранить от нее бедра, но она еще сильнее прижималась к нему, потом просунула ногу между его ног и прильнула животом к его животу, так, что его сучочек оказался вдавленным под ее живот. Чувствовалось, что ей это очень нравилось.
Задыхаясь и дрожа, они отодвинулись друг от друга. В потемневших глазах Ирки попеременно отражались то удивление, словно она узнала что-то неожиданное для нее, то удовлетворение. Тяжело дыша, отчего розовые кончики ее грудей быстро вздрагивали и качались, она вопросительно смотрела на Витьку, ожидая чего-то от него. Капелька пота сбегала по ее животу на лобок в завитки волосков над сжатыми ножками. Память напомнила ему ту нежную розовость повторной сдвоенности в ее потаенной глубине. Он стоял, как парализованный, потом протянул к ней руку и коснулся ее живота, стирая капельку бегущую вниз.
Звонок был неожидан, он словно прозвучал в другом мире, потом прозвенел еще раз и стремительно до испуга вернул их в реальность. Ирка, торопливо натянув платье прямо на голое тело, толкнула его в сторону спальни: -Спрячься там! — и пошла открывать дверь. Она с кем-то разговаривала в прихожей, потом в комнате, и Витька, поначалу насмерть перепуганный, осмелев, приоткрыл чуть дверь и увидел в щелку одноклассницу Ирки. Она посмотрела в его сторону. Витька отпрянул в сторону, ему показалось, что она его увидела и узнала, но потом он успокоил себя тем, что щель в двери слишком узка, чтобы усмотреть что — то. Оказалось, он зря успокоился. Девчонка была глазастая, к тому же его одежда осталась в комнате, и девчонка все поняла. Когда она ушла, Ирка сказала: -Она, кажется, заметила тебя. Зачем ты высовывался? — Я нечаянно.
Ирку вдруг словно прорвало: Да, нечаянно? Ты специально сделал это, чтобы похвастаться. Ты только хвастаешь все… Ты… Все вы мальчишки хвастуны. Хвастуны и трусы, вот… Зачем ты высовываешься, зачем ты лезешь? Я не хочу больше с тобой дружить. Ты… Ты даже не мальчишка, ты только гадости придумываешь, ты даже не знаешь, что с девочками делают. Уходи, и не приходи больше ко мне. — Но я же нечаянно, дверь сама приоткрылась». У нее на глаза навернулись слезы: «Ты дурак и трус, только хвастаться и можешь».
«А кто первый придумал раздеваться? — думал он, вернувшись домой. — И я еще виноват. И что она хотела сказать, что я будто не знаю, что с девчонками делают. «Но все эти мысли вытеснял страх, он с ужасом представлял, что теперь наговорит в школе та девчонка и холодел от неприятных предчувствий. Все было так здорово, и словно назло, притащилась эта девчонка, и все испортила безвозвратно.
Девчонка, действительно, разболтала по всей школе о том, что он был с Иркой совсем голый. К удивлению, его почти не дразнили, и даже напротив он почувствовал к себе некоторое уважение в школе. Правда, многие все допытывались, что он делал с Иркой. А вот Ирка после того упорно не хотела видеть его. Даже родители интересовались, почему они поссорились. Он отмалчивался. Как-то случайно он услышал их разговор. Взрослые дети стали, стесняются друг друга, — говорила мать. Даже если иногда он оставался наедине с Иркой, они больше молчали, не было и намека на прежнее. Уже в десятом классе у него вдруг возникла влюбленность в нее, питаемая воспоминаниями и надеждами. Теперь — то он знал, что с ней делать и не растерялся бы. На школьном вечере он пригласил ее танцевать, она пренебрежительно посмотрела на него и отвернулась. Эту тайную влюбленность он сохранял долго и после школы. Потом все это рассеялось. Но иногда он вспоминал ее и представлял, что случилось бы дальше, как сложились бы их отношения, не явись тогда так не вовремя та девчонка.

Активные темы

  • Мать загадочным образом погибшего бойца 95-й бригады ВСУ соверши… (8)

    bary4 Инкубатор 02:19

  • Право на социальные гарантии: разбор одной из новых поправок в К… (392)

    sevastop Тексты 02:19

  • Тезисно из видеообращения Путина (586)

    SergZerg События 02:19

  • Будем стелить ламинат. (53)

    Вицесуар Инкубатор 02:19

  • Украина считает, что Россия должна ей $100 млн в год за баз… (532)

    DSHBil События 02:18

  • Группы (исполнители) одного хита (428)

    DonPiston Видео 02:18

  • на фоне свежих киношедевров, вспомнилось (50)

    AGS17 Инкубатор 02:18

  • Как хорошо, что у вас теперь есть я! (162)

    Nitemare Беседы 02:17

  • К посту, где Германия нам дарит кучу энергии, в виде урановых хв… (19)

    XFzzz Инкубатор 02:17

  • ДНК в законе. Защитим права мужчин и дадим вырастить СВОЕГО ребе… (6098)

    Genij Тексты 02:16

  • Суд отклонил жалобу девушки, которую полицейский ударил в живот … (66)

    mario2075 Инкубатор 02:16

  • Экологи выступили за легальное использование марихуаны (135)

    aleks4g События 02:14

  • Почему я одна? (353)

    Айдэн Беседы 02:13

  • «Экозащита»: Германия вновь отправила в Россию поезд с радиоакти… (89)

    DSHBil Инкубатор 02:13

  • Красота природы. (3)

    Димасик696 Инкубатор 02:13

«Детей здесь рожают ради пособий»

Деревня Нижняя Коя находится на берегу холодного и широкого Енисея. От ближайшей асфальтированной дороги, ведущей к местному райцентру — селу Шушенское, деревню отделяют несколько километров. В Шушенское в советское время водили экскурсии — это место считалось историческим: в 1897 году туда на три года сослали Ленина.

Шалаш, в котором будущий вождь мирового пролетариата вечерами размышлял над построением коммунизма, до сих пор — главная достопримечательность района. Именно благодаря туризму село в основном и выживает. Но Нижней Кое повезло меньше: Ленина там никогда не было, а работы нет и сейчас.

Поэтому из 400 жителей деревни большинство взрослых вынуждены ездить на работу в райцентр, а их дети остаются предоставленными сами себе. Вся молодежь в Нижней Кое учится в одном месте — деревенской школе №1, а потому хорошо знает друг друга. По словам местного жителя Алексея, среди подростков хватает неблагополучных. Это идет от родителей, которые нередко пьют, дерутся и применяют насилие к своим детям.

Но исчезновение 12-летней Марины Халиловой для жителей Нижней Кои все равно стало шоком. Вечером 29 мая девочка вместе с десятилетней сестрой отправилась встречать с выпаса скот, но домой не вернулась. По словам младшей сестры, Марина осталась посидеть на детской площадке с подругой.

Сразу же начались масштабные поиски ребенка — в них участвовали сотрудники правоохранительных органов, спасатели, многочисленные волонтеры и около сотни местных жителей. Марину Халилову, об исчезновении которой писали все местные СМИ, искали в подвалах, в домах, в лесу и на берегах Енисея.

Марину нашли мертвой — тело находилось на глубине трех метров в заброшенном пожарном колодце, возле развалин старого промышленного здания. Несмотря на стихийную свалку рядом, эти руины местная молодежь использовала для тусовок.

После обнаружения тела Марины Следственный комитет России (СКР) возбудил уголовное дело по статье 105 («Убийство») УК РФ. Эксперты начали собирать образцы генетических материалов у мужчин, живущих в Нижней Кое и окрестных населенных пунктах — словом, у всех, кто так или иначе был недалеко от места преступления.

About the author

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *